Новости

– Ольга Васильевна, по вашим наблюдениям – стало ли в последние годы больше больных детей?

– Выросла заболеваемость. Но это не значит, что дети стали более больными. Дело в том, что раньше большинство заболеваний просто не выявляли. Мнение о росте числа больных опровергает тот факт, что перинатальная смертность снизилась до рекордных значений. В том числе благодаря тому, что многие заболевания стало возможно диагностировать в первые часы жизни ребенка, а какие-то и внутриутробно. У нас в Сеченовском центре материнства и детства уже несколько лет не погибал ни один новорожденный, учитывая, что рождаются и совсем крошечные младенцы весом 600 граммов – это в пять раз меньше, чем средний вес ребенка (нормой считается от 1,8 до 5,6 килограмма). Но что точно могу сказать – в последние годы новорожденные изменились – они стали вести себя более осознанно.

– А как именно это выражается?

– Это очень интересно! Во всех пособиях по неонатологии написано, что у новорожденных плавающий взор, то есть взгляд не фиксируется на предметах. Современные дети не просто удерживают взгляд – отмечается даже кратковременное прослеживание взора. Они смотрят, как мы улыбаемся, двигаемся. Мы шутим, что они “следят за персоналом”. Ребенок только родился, еще весь отечный, а уже поворачивается, рассматривает окружающий мир. Некоторые начинают практически сразу поднимать голову, хотя обычно это происходит в возрасте двух-трех месяцев.

Считаю, что на поведение младенцев повлияло то, что сейчас они находятся вместе в палатах вместе с мамами. Доказано, что чем чаще брать ребенка на руки, прижимать к себе, тем у него ровнее дыхательный и сердечный ритм, он лучше развивается, у него крепче психическое здоровье. Очень не люблю, когда говорят, что младенцев нельзя баловать, часто брать на руки. Когда ребенок плачет, хочет внимания, это не капризы – он не может выразить свои эмоции иначе. Новорожденным важно, и чтобы с ними говорили. Честное слово: ребенку два дня от роду, а скажешь ему, какой он красивый и замечательный, так он всем видом выражает удовольствие.

Поэтому каждому младенцу важен контакт и с мамой, и с другими родными. Всегда говорю: лучшее лекарство от колик – полежать на груди папы. Сейчас у нас в центре появились палаты семейного типа – папа тоже может никуда не уезжать, и находиться с семьей до выписки. И даже дома лучше поставить кроватку ребенка рядом с кроватью родителей, а не в детской. Маленькие дети хотят все время быть рядом с родными.

Пока родители находятся у нас, мы помогаем им наладить кормление, учим ухаживать за ребенком. И повторяем: каждый ребенок индивидуален. Когда мамы начинают спрашивать, сколько малыш должен спать и кушать, всегда отвечаю: новорожденный еще никому не успел задолжать. Ваш ребенок сам подскажет вам, что ему нужно. Благодаря такому подходу, когда родители оказываются дома, они уже знают, что им делать, и им уже не так страшно. Это особенно важно для тех, у кого родился первенец.

– Вы сказали, что сейчас стало легче «ловить» заболевания на ранних стадиях. Какие новые способы диагностики появились?

– Наверное, все знают, что сразу после рождения ребенка его здоровье оценивают по шкале Апгар. Но такая оценка говорит лишь об одном – нужно ли применять какие-либо реанимационные меры. Никакой прогноз по ней построить нельзя. Оценка по шкале Апгар может быть 8-9 баллов, а через несколько часов состояние ребенка может резко ухудшится из-за какого-либо врожденного заболевания. Поэтому задача неонатолога –не только адаптировать новорожденного к условиям наружной среды, но и выявить неочевидные проблемы со здоровьем.

Например, есть такое заболевание как фенилкетонурия, связанное с нарушением метаболизма аминокислот. Диагностировать его по клиническим признакам можно только в пять-шесть месяцев. Если заболевание упустить, ребенок станет тяжелым инвалидом. Если же обнаружить его на раннем сроке, достаточно лишь скорректировать питание, и все будет нормально. То же со спинальной мышечной атрофией – чем раньше поставить диагноз, тем эффективнее будет терапия. Выявить такие заболевания можно с помощью генетического расширенного неонатального скрининга. Мы в Клинике акушерства и гинекологии стояли у его истоков – с согласия мам брали у младенцев кровь, чтобы проверить их на 30 наследственных заболеваний. Потом расширенный неонатальный скрининг начали проводить по всей России.

В Сеченовском центре материнства и детства есть все для обследования новорожденных – благодаря его масштабной модернизации оборудование обновлено практически полностью. При необходимости мы делаем анализы крови, УЗИ, проводим эхокардиографию, чтобы выявить заболевания сердца, и нейросонографию, которая позволяет обнаружить патологии мозга и мозговые кровоизлияния. Кровоизлияния очень опасны, они могут вызвать у ребенка инсульт. Но такие последствия можно профилактировать. Сейчас мы используем прекрасный отечественный препарат – канеовит (истинный витамин К), – который предотвращает у детей кровотечения, в том числе мозговые кровоизлияния и геморрагическую болезнь. С согласия матери мы вводим препарат всем детям, независимо от того, есть ли какие-то видимые патологии.

А определять уровень билирубина (это нужно, чтобы проверить работу печени и исключить патолгическую желтуху) мы стали с помощью чрезкожного аппарата – теперь не надо лишний раз забирать у младенца кровь из вены, используется метод фотометрии.

Все обследования мы делаем в первые 4-5 дней жизни ребенка, пока он находится у нас в отделении. Но иногда бывает, что его пора выписывать, а есть какая-то патология, например, церебральная депрессия (временное нарушение функционирования центральной нервной) или внутриутробная пневмония, и отправлять его домой опасно. Раньше мы направляли таких детей в профильные городские больницы. Конечно, там прекрасные врачи, которые оказывают квалифицированную помощь, но сам факт, что необходимо ложиться в больницу, пугал мам, а транспортировка могла быть опасна для слабых младенцев. Поэтому в этом году в Сеченовском центре материнства и детства открылось отделение патологии новорожденных и недоношенных детей (II этап выхаживания). Теперь мы можем перевести маму с ребенком просто на другой этаж. В отделении созданы все необходимые условия для недоношенных, маловесных детей, детей с патологиям, есть специалисты, которые проводят дополнительные обследования. А если ребенку требуется реанимация, мы переводим его в наше реанимационное отделение. В нем используют новые методы терапии детей, например, с бронхолегочной дисплазией, гидроцефалией и другими заболеваниями, выхаживают глубоконедоношенных, совсем крошечных младенцев. Когда же требуется хирургическая операция, например, при жизнеугрожающем пороке сердца или патологии почек, мы направляем детей в специализированные стационары.

–Вы упомянули, что еще одна задача неонатолога,кроме выявления заболеваний – адаптировать ребенка к окружающей среде. Как это делают?

– Так как Сеченовский центр материнства и детства – перинатальный центр федерального уровня, к нам приезжает со всей России очень много женщин, у которых беременность протекает сложно. Многим требуется плановое кесарево сечение, в том числе раньше срока. Так вот, в этом случае ребенок еще не готов к родам. К тому же он не проходит родовые пути, и его грудная клетка не сжимается, как это задумано природой. В итоге жидкость из легких отходит не сразу и возникает задержка резорбции фетальной жидкости, что приводит к дыхательной недостаточности. Поэтому в нашем центре мы обязательно помещаем детей, родившихся с помощью операции кесарева сечения, в кувез (инкубатор), даже если патологии не выявлены - мы не можем рисковать их здоровьем. В кувезе ребенок находится под постоянным наблюдением, его дыхание контролируется, он защищен от холодового стресса, ведь внутри утробы было 36-38 градусов, а в помещении гораздо меньше. В кувезе чуть холоднее, чем в утробе, но теплее, чем снаружи. Так младенец постепенно адаптируется к окружающей среде. Некоторым требуется пара часов, некоторым сутки. После этого ребенок воссоединяется с мамой.

В каждом случае требуется свой подход. К нам в центр поступают женщины, которые ждут детей с пороками развития, выявленными еще внутриутробно, например, с расщелиной верхней губы или неба (раньше такие патологии называли «заячья губа» и «волчья пасть», но это неграмотные названия). Мы умеем ухаживать за таким детьми, кормить их – это требует определенных навыков, – и учим этому мам. Кроме того, в центре есть психолог, который работает с родителями - им тоже требуется адаптация. А после выписки семьи чаще всего отправляются к челюстно-лицевым хирургам, которые проводят операцию. Потом родители мне присылают фотографии – дети чудные, с аккуратными личиками.

Такая связь с мамами очень радует. За 40 лет работы с новорожденными, из которых которые 30 лет я работаю в нашей Клинике акушерства и гинекологии, через мои руки прошло больше ста тысяч детей. К нам в Сеченовский центр материнства идетства возвращаются рожать и вторых, и третьих, и четвертых, и даже пятых и шестых детей – кстати, таких мам стало гораздо больше. А все потому, что у нас – клиника домашнего типа. Спросите любую медсестру, какой у нас девиз, и она ответит: “Относись к каждому ребенку, как к своему”. Женщина всегда находится под наблюдением – и в предродовой палате, и в родильном зале, и в палате, где она уже со своим ребенком. Если ее что-то беспокоит, ей подскажут, объяснят. И каждый ребенок для нас, неонатологов, или, как нас называли раньше, микропедиатров – чудо, к которому мы никогда не привыкнем и которое нам никогда не надоест.